«Гонениям подвергается коммунист, ужаленный змеей ревности. И жалостливый коммунист также подвергается гонениям. Лютик жалости, ящерица тщеславия, змея ревности — эта флора и фауна должна быть изгнана из сердца нового человека».
Мог ли эти строчки написать человек, для которого русский не родной? Меж тем это именно так. Их автор Юрий Олеша, первым языком которого был польский. 1920-е годы принесли ему невероятный взлет — его роман «Зависть» и сказка «Три толстяка» прогремели на всю страну, он был богат и знаменит. Даже получил квартиру в легендарном доме писателей в Лаврушинском переулке, чего не смог добиться, например Михаил Булгаков.
Однако после такого многообещающего старта Олеша так и не смог написать ни одного существенного произведения. Начинал и не заканчивал. Вектор развития советского искусства сменился, и Олеша не смог вписаться в прокрустово ложе соцреализма. Писатель начал пить. Денег у него поначалу было много, поэтому он предпочитал роскошный ресторан при гостинице «Националь». Его даже называли «Князем Националя». Постоянный собутыльник поэт Михаил Светлов дал ему очень точную характеристику: «Юра — это пять пальцев, которые никогда не сожмутся в один кулак».
Итог был предсказуемо печален. Деньги кончились, Юрий Олеша спился. В последние годы он часами сидел в ресторане ЦДЛ и ждал пока кто-то из знакомых угостит его водкой. В 1960 году на улице у него него случился приступ, он упал и захлебнулся в луже.