«Помню, что в 1966-м, приехав в Москву попробовать „как тут?“, я ел с кем-то чебуреки в „Чебуречной“ на углу улицы Сретенки и Сретенского бульвара. Было известно, что Крученых посещает эту довольно обычную и бедную, скорее, забегаловку. Крученых мы не дождались, но когда вышли, то наткнулись именно на него: такой себе грязненький, в несвежей одежде, с черной хозяйственной сумкой, лямки на локтевом суставе, старичок. „Алексей Елисеевич, вот молодой поэт, — представил меня забытый мною „кто-то“, — приехал из Харькова“. Алексей Елисеевич поинтересовался, знал ли я Ермилова. И, к моей чести, я художника Василия Ермилова, харьковскую живую легенду футуризма, знал».