Князь «Националя» : Юрий Олеша и его драма

«Гонениям подвергается коммунист, ужаленный змеей ревности. И жалостливый коммунист также подвергается гонениям. Лютик жалости, ящерица тщеславия, змея ревности — эта флора и фауна должна быть изгнана из сердца нового человека».

Шансон в Кремле - блатная песня в сердце СССР

Лимонов и Крученых в «Дружбе» : встреча двух гениев

«Помню, что в 1966-м, приехав в Москву попробовать „как тут?“, я ел с кем-то чебуреки в „Чебуречной“ на углу улицы Сретенки и Сретенского бульвара. Было известно, что Крученых посещает эту довольно обычную и бедную, скорее, забегаловку. Крученых мы не дождались, но когда вышли, то наткнулись именно на него: такой себе грязненький, в несвежей одежде, с черной хозяйственной сумкой, лямки на локтевом суставе, старичок. „Алексей Елисеевич, вот молодой поэт, — представил меня забытый мною „кто-то“, — приехал из Харькова“. Алексей Елисеевич поинтересовался, знал ли я Ермилова. И, к моей чести, я художника Василия Ермилова, харьковскую живую легенду футуризма, знал».

Леонид Андреев – изобретатель русского бар-хоппинга

«Лет восемь назад он [Андреев] рассказывал мне и Брусянину, что, будучи московским студентом, он, бывало, с пятирублевкой в кармане совершал по Москве кругосветное плавание, т. е. кружил по переулкам и улицам, заходя по дороге во все кабаки и трактиры, и в каждом выпивал по рюмке. Вся цель такого плавания заключалась в том, чтобы не пропустить ни одного заведения и добросовестно прийти круговым путем откуда вышел. — Сперва все шло у меня хорошо, я плыл на всех парусах, но в середине пути всякий раз натыкался на мель. Дело в том, что в одном переулке две пивные помещались визави, дверь против двери; выходя из одной, я шел в другую и оттуда опять возвращался в первую: всякий раз, когда я выходил из одной, меня брало сомнение, был ли я во второй, и т. к. я человек добросовестный, то я и ходил два часа между двумя заведе ниями, пока не погибал окончательно».